Тридевятое царство

Тридевятое царство, тридесятое государство… Кто не слышал о нем? Только тот, кто в детстве сказок не читал и кому их не сказывали. Да не верю я, что есть таковые. Даже уж если сказок не читали да не слышали, так уж фильмы-то-мультфильмы точно смотрели. Сказочные. Только вот что это за царство такое – Тридевятое? Да полно лоб морщить и затылок теребить – расскажу сейчас сам о нем. В двух словах только расскажу, потому как говорить о нем можно ох как долго. А для этого не весна нужна, хоть и пасмурная, да дождем плачущая, а зима с ее длинными и укутанными морозами …

Читать далее

Свирепые и благородные…

  (мифы о волках) Волки… серые хищники, чей взгляд, окажись вы в дремучем лесу непроглядной темной ночью, сколь пугает, столь и завораживает. Волки вызывают у людей страх, ненависть и, одновременно, восхищение, желание подражать им. Например, в Гражданскую войну у белого генерала Андрея Шкуро была личная гвардия, именуемая «Волчий дивизион»…

Лесной дом

Вспоминаю, морща лоб и затылок теребя: и про русалок рассказывал, и покойниками заложными не раз вас пугал, на ночь зимнюю глядя, и про Жену-Змею не забыл поведать. И все эти сказки наши были ведь с домом связаны, с избушкой. А какую роль дом играет в сказках: просто вот жилище и все? Нет. Вовсе нет. Не просто жилище. В стародавние времена вообще ничего «просто» не было.

Кот, клад и Бирюк

Кошки… самые таинственные и, пожалуй, даже мистичные животные. Они являют собой олицетворение мудрости, независимости и грациозности; недаром красивую женщину нередко ассоциируют с кошкой, равно как и с этим животным часто сравнивают настоящего мастера боевых искусств. Из-за пластичности и мягкости движений и, одновременно, из-за их жесткости и стремительности… Недаром в Древнем мире кошек обожествляли. Ох недаром…

Димкин дед

Вечер. Казалось, июньское солнце и не собирается садиться, только вот украсило западные своды небосклона красной полосой заката. Легкий ветерок с речки словно доносит ее журчание. Мы опять собрались у Чапаева штакетника, у лавки его, из досок склоченной, аккурат под раскидистыми ветвями старой уже яблони. Чапай сидит в рубахе своей клетчатой, да в сандалиях своих, вечно расстегнутых на босу ногу; усмехается-улыбается чему-то своему, ладонью с желтыми от курения пальцами по голове своей нечесаной-взъерошенной проводит. И начинает рассказывать.

Зимняя сказка

Ну вот и прошла-пролетела зима. Незаметно. Ждали ее. С лыжами да сугробами. Да с санками. А она какая-то оказалась – куцая, что ли. Хотя, впрочем, у природы нет плохой погоды. И, тем не менее, что-то от зимы недосказанное осталось. Зимних сказок недосказано от зимы. Потому и расскажу я вам не сказку, весеннему половодью, луга деревенские затапливавшему, посвященную, а самую, что ни на есть, зимнюю сказку и поведаю. Оттого что не надышался я зимою-то, воздухом ее студеным, да ночами длинными, звездным небом окутанными, не надышался. И на узоры, морозом на окна наведенными – не насмотрелся. Вот…

Лёнька и Единорог

Мне тогда было лет двадцать, не больше, жил я в городе, чем очень гордился, и учился в университете – только на первом курсе; причем, с трудом одолев сессию, то есть сколь-нибудь ярких интеллектуальных способностей не явил. Но об этом никто не знал, и перед деревенскими своими родителями я предстал бравым студентом, на всех смотревшим с высока, ну, по меньшей мере, с некоторым снисхождением.

Марфина Яма

Чапай Вообще-то, Чапай – это прозвище. А каково было его настоящее имя я уж и не помню за давностью лет. Чапаем же его прозвали в молодости за бесшабашность и смелость, иной раз переходящую все границы. Так говорили, во всяком случае. Впрочем, я застал его в годах уже преклонных. Когда катался на велосипеде, видел его, немного ссутулившегося и мирно сидящего на солнышке, опершегося спиной на штакетник, рядом с деревянной террасой, и греющего свои стареющие кости.

Михеич и бариновы сокровища

Весна в нынешнем году выдалась ох какая ранняя. Дружная, как принято говорить. Вот март только-только вступил в свои права, еще в буреломах лесных сугробы непролазные, следами волчьими да лисьими разукрашенные, ночами мороз еще окна узорами расписывает, а лед-то на Проне уже едва ли не тронулся.

Змей – почему Горыныч?

Помнится, когда я начинал писать о лежащих в основе русских – да и не только русских – сказок, мифах, то собирался начать со Змея Горыныча. Но как-то не сложилось. Хотя теме Змея, в сущности, были посвящены первые мои статьи: «Змей, богатство, конопля», «Жить – нежить и Змея-Жена». Но все это мне казалось отрывочным и неполным.