На исходе 1980-х. Начало пути…

friend– Осторожно, двери закрываются, следующая станция Щёлково – слышу за спиной, сквозь шипящий скрип смыкающихся дверей отъезжающей электрички. С Олегом (с ним, и с некоторыми другими героями повествования я знакомлю читателей в очерке Друзья) прыгаем с платформы на мягкую, пробивающуюся первой весенней травой землю, пахнущую прошлогодней пожухлой листовой и еще не освободившуюся от черного и покрытого мусором снега, никак не желающего таять.

Идем через тихие зеленые улицы старого Воронка, под мягкий шелест шин проезжающих мимо машин, под стук каблуков и гомон спешащего с работы народа. Кругом – серые хрущевки с облупившимися краской балконами, которые, кажется, вот-вот обрушатся. Но ничего, до сих пор стоят. Слава Богу.

Путь наш лежит через поле, впереди спортзал, уж и не помню: в Доме культуры или еще где он размещался. Подходим. Дорогу нам пересекает чуть выше среднего роста фигура, с сумкой в руке, и – почему-то запомнил – в широких серых клетчатых штанах, модных на исходе 1980-х. Короткая стрижка, взгляд спокойного и уверенного в себе человека. Тренированные бицепсы заметны даже через футболку. Фразу, Олегом произнесенную, помню дословно. Сквозь годы. Да и незамысловатая она была:

– Привет, Саш, вот… привел.

Меня, значит, привел. Смотрю по школьной привычке исподлобья одним глазом, второй – модной тогда челкой закрыт.

Саша Никитин. Наш первый сэнсей. Рукопожатие. Молча. По-моему, даже, не представились друг другу. Саша был человеком немногословным, но доброжелательным. Не суровым, но когда надо – жестким. Именно когда надо. Да, был тогда у Саши синий пояс. И было ему, кажется, двадцать девять лет.

И вот спортзал. Старый, с выцветшей краской, истоптанный за десятки лет сотнями ног, деревянный пол. Его прорезают, словно стрелы, лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь большие окна. Из раздевалки медленно выходят одетые кто во что крепкие парни. Знакомимся. Вот Загорянка Шурик. Крепко сложенный, с толстыми, как всегда казалось, костями. И оттого более жестким блоками, нежели ударами. Хотя удары у него – короткие и, как правило, по корпусу – тоже мощные. Наносит он их в движении, блокировать трудно: жесткость Сашиных рук не позволяет это сделать. А Саша как будто чего-то стеснялся всегда. Говорил как-то, я бы даже сказал, застенчиво. Впрочем, писал уже об этой его черте…

Но это, кажется, первое на тот день знакомство, точнее, вместе с сэнсеем – второе. Осматриваюсь. На другой стороне каратисты. Шитокан, если не ошибаюсь. Тренируются с криками. Традиционными в карате. У кого пояса темнее – в черном кимоно, кто еще только начинает овладевать премудростями рожденного на Окинаве боевого искусства в интерпретации новоиспеченных советских мастеров – в белом.

Вел у них, каратистов, как сейчас помню, Женя – улыбчивый дяденька с усами. Тогда ему было, на вид, чуть больше тридцати. За зал мы платили именно ему, десятку в месяц. Приличные, по тем временам, деньги. Саша ничего не брал за занятия. Кажется, Женя уже тогда, в те последние советские годы, воспринимал карате как бизнес. Неплохой и прибыльный.

Но отвлекся. Начинается тренировка. Нас человек десять и на нашей половине тишина. Сосредоточенная. Только дыхание и слышно. Не принято у нас трепать языком. И грозно кричать – тоже не принято. Не кричим мы. Зачем?

Не помню, чтобы Саша когда либо вел разминку. В основном – Леша Буян. Крепкий, русоволосый накаченный парень. Накаченный без протеина и химии. Их тогда не достать было. Если ты не профессионал, конечно. Пару слов о нем. Буян… Лучше не скажешь. Один из сильнейших бойцов. Работал без изысков, без эстетики и свойственной ей красоты. Но реально и эффективно. Именно эффективно. Без изысков– это не значит, что не практиковал высокие удары ногами. Практиковал. Еще как. Бил рационально и точно. И рукам хорошо бил. Через год ушел в армию, после нее, почти сразу – в тюрьму. За рэкет. Горячие девяностые… Вернувшись на свободу, не вернулся к тренировкам. Жаль…

Из разминки хорошо запомнил удары из базы. Что значит, из базы? Для тех, кто занимался карате – это нечто, похожее на киба дачи, только сидеть надо ниже, чтобы палка не скатывалась с ног и спина оставалась прямой, перпендикулярной полу. И вот били, с риверсом, молча. Жесткие удары, на уровне паха. В конечной стадии предельная жесткость кулака, он словно свинцом наливался. Ни у кого таких ударов не было!

После разминки что-то кому-то объясняет Вадим Лом. Его трудно не заметить и трудно не запомнить. Высокий, крепкий, в футболке без рукавов, в движениях и ударах немного закрепощенный и медленный. То ли стриженный наголо, то ли рано полысевший. Одно слово – Лом. Он тогда-только вернулся из армии. Как и Саша Фрязинский. У Фрязинского очень красивые, мягкие, словно у кошки, движения. Очень красиво работал! А еще был Генка. Друг Саши-сэнсея. Тоже красиво работал, но, кажется, с бОльшим упором на внешнюю, я бы сказал, киношную, эффектность, нежели на эффективность. Лет ему, Генке, было примерно столько же, сколько и сэнсею. Пояс желтый. Тогда это для нас, новичков, считалось, ох как круто.

Рэмбо

Мы с Андреем Альхименко (Рэмбо)

Ну вот, закончилась тренировка, преисполненные впечатлениями, мы в раздевалке. Завтра все перемены в школе будут наполнены обсуждением отработанного, услышанного и увиденного. А Рэмбо в школьной пристройке будет демонстрировать свое умение крутить нунчаки. Классно у него это получалось. А сейчас, в раздевалке, что-то его не видать. Как всегда отрабатывает «вертушку» по лапам. Прыжковые удары с разворота. Хорошо они у Рэмбо получается. Он работает в низких стойках. Красиво. Да, забыл совсем, после разминки дыхательные упражнения выполняем. Не буду их сейчас описывать – скажу только, что нравились они и нам. И польза от них была.

Кстати, по поводу кино, выше упомянутого: в моде тогда были «фильмы про кунг-фу». Может, кто помнит общаги, а в них комнаты с телевизором «Рекорд». Цветным. Яркость цветов, правда, была не такая как сейчас. И гнусавый переводчик. Куда ж без него? Фильмы гонконговские. Незамысловатые по сюжету. С Брюсом Ли – с ним обязательно смотрели. И с Джеки Чаном. Еще с Чаком Норрисом – но это уже Голливуд. Потом Ван Дамм появился. Полный зал набивался, помню. Все удовольствие – рубль. По поводу Брюса Ли: пытались подражать ему. Помните, характерный жест его большим пальцем руки по носу. И движения… головой, руками. Имитировали, как умели.

К слову, кино-кином, но те, кто по-настоящему интересуется боевыми искусствами и практикует их по сей день, думаю, обращается к наследию «Маленького дракона». Ибо он был не только талантливым актером, но и бойцом хорошим, да и человеком весьма практичным – все лучшее, что встречалось на его пути в плане техники, брал на вооружение.

Так вот, насмотревшись всех этих фильмов, мы пошили и форму соответствующую: черную, ну такую, какую носили мастера кунг-фу в гонконгских боевиках. И обязательно – китайские тапочки. Еще один антураж тех времен – отксеренные книги по боевым искусствам, тогда не продававшиеся. Помню, читал одну такую, написанную Хаберзетцером – мастером карате и историком. То ли отксеренную, то ли перепечатанную на машинке.

В общем, стал тренироваться. Детали уже не помню занятий, так – какими-то урывками. Помню, вот, группа делилась на старшую и младшую. Как-то раз, где то через месяц после начала занятий сижу в базе, подходит сзади сенсэйи говорит: – На следующую тренировку – в старшую группу. И отходит… Говорю же – немногословен был. Так я стал тренироваться в старшей группе.

…А потом нам сказали, что приезжает из Ростова на Дону Александр Игоревич Кабанов – основатель нашей системы. Ну, мы ждали. Думали, вот появится в зале страшный боец, чем-то напоминающий смесь Шварценеггера с Боло Йенгом. Ждали. С волнением. В назначенный день и час построились в зале. Стоим, переминаемся с ноги на ногу. Зашел в зал высокий худощавый мужчина. Ненакачанный совсем. – Как же так – пронеслось в моей пятнадцатилетней голове. Но с первых его слов я… ну, не столько понял, сколько ощутил – перед нами Мастер. Был он с учеником, желтым поясом. Пояс этот желтый казался небожителем. Тогда. У нас цветных поясов кроме как у Саши и Генки ни у кого больше не было.

Уж не помню, что было на тех, первых в моей жизни, сборах, оживают в памяти только спарринги в конце. С желтым поясом-ростовцем (знаю, что правильно писать – ростовчанином, но как-то повелось у нас называть ребят из этого славного южного города ростовцами) работали поочередно Буян, Фрязинский и Лом. Первые двое получили желтые пояса, Лом – белый.

Помню, поздравляю Буяна, а он, вытирая пот со лба, разгоряченный боем: – Вниз к нему лучше не лезть…  Для непосвященных – «низ», это нижняя техника – фумикоми, была и остается солью нашей системы, ее фундаментом. Причем по ногам били не только ногами, но и руками.

Где-то тогда же, может и на сборах, познакомился с Лешей. Он запомнился белым кимоно на фоне нашей черной «китайской» формы, и еще техникой, точнее сказать – манерой работы. Внешне она напоминала именно ростовскую школу. В чем это выражалось? Так повелось, что и Саша Никтин, да и все мы, исключая Сашу Фрязинского, были ребята, внешней мощью не обиженные. Оттого и работали, делая ставку на мощную пробивную ударную технику. Замечу, что у сэнсея мощная ударка сочеталась с красотой движений, чем-то напоминающей работу китайских мастеров кунг-фу. Леша же даже комплекцией  походил на Александра Игоревича Кабанова, оттого работа его была более вяжущая и внешне похожая на ростовскую – о ней более подробно я расскажу позже. Причем этой манере Алексей остался верен спустя десятилетия, что оценил Александр Игоревич, когда мы стали уже его учениками. Но это другая история. И о ней – впереди.

… Год прошел-пролетел. Опять весна. Завокзальный район Калининграда (теперь уже Королева). Лес, именуемый Комитетским. Уже деревья оделись зеленью листвы, а на земле – зеленый ковер из первой, еще н выгоревшей на летнем солнце и не вытоптанной травы.

Весна, помноженная на молодость. Пробуждение жизни. Шестнадцать – возраст, когда кажется, будто весь мир у твоих ног… Группа, созданная Олегом и Юриком – тоже о нем писал. Но сегодня Юрика нет на тренировке. Любимец девчонок, он где-то с ними. Не до спорта Юрику. Весна же.

Впрочем, Олега более чем достаточно. Короткая стрижка. Широкие хэбэшные серые штаны. Сверху кимоно. Слегка сутулится. Именно слегка. Полные губы, светлые волосы, склонный к полноте. Именно склонный. Пока. Взгляда свидетельствующий – человек в возрасте и процессе самоутвержедния. И утверждаться было чем. Я писал про его ноги. Будто столбы. На вид тяжелые, но летали легко. Удар жесткий.

Олег учит реальному, настоящему бою. Без изысков. Спарринги жесткие. Ребята мало что умеют? Могут травмироваться? Получить синяки? Ерунда. Нежно-компьютерная сотово-телефонная эпоха еще не наступила, еще происходят драки «раз на раз» за школой, и стычки район на район.

Шао. Еще с челкой. Как давно это было… В стойке и движениях напоминает Брюса Ли. Бьет по-настоящему. Так учит Олег. И Олег хвалит: – Молодец, Серега (Серега наносит удар в прыжке). Шао и правда молодец. Тренируется вовсю. Скоро, очень скоро Олег уйдет в армию, но перед этим, как и меня, успеет привезти и показать Шао сэнсею. Пройдут годы и сэнсей назовет Шао лучшим учеником.

Но Шао отработал на свежем весеннем воздухе. Сидит, остывает, восстанавливает дыхание. Выходит Костик. Улыбается. Как всегда. И почти всегда – в белой футболке. Он неплохо бьет с правой в голову, использует преимущество в длине рук. Кости у него жесткие, хоть и не столь толстые как у Загорянки. Блокируешь удар, сам травмируешься. Костик как бы втыкает руку в соперника. Но вот липкие руки – мою любимую технику – не любит. Он лучше маваши в голову долбанет. Больше это Костику по душе, да и получается неплохо.

Пройдут годы и друг Костик станет моим основным спарринг-партнером. Но это в будущем. Хронос итак идет безжалостной поступью. Не станем опережать его. Еще немного подышим воздухом восьмидесятых…

Автор статьи Игорь Ходаков

Понравилась статья? Сохраните на память!

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

6 Comments:

  1. Аноним

    Отлично,Игорь!Так держать!!!

    • Спасибо; да, было время. Сейчас немерено лит-ры продается и в сети есть, а сравнительно недавно что-то ценное на ксероксе читали-перечитывали.

    • Спасибо, буду стараться)))

  2. да ярко и сочно написано, до сих пор где-то дома есть отксерокопированная и вручную сшитая брошюрка из 90-х

  3. Спасибо; да, было время. Сейчас немерено лит-ры продается и в сети есть, а сравнительно недавно что-то ценное на ксероксе читали-перечитывали.

  4. Pingback: 1990-е. На пике формы... | to your health

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

[+] Самые красивые смайлики тут